К 90-летию ХАИ

Первый ректор ХАИ Г.Е. Петров (Горбенко).

Национальному аэрокосмическому университету им. Н.Е.Жуковского «Харьковский авиационный институт» (ХАИ) исполняется 90 лет. У начала славного пути ХАИ стоят неординарные личности, ученики и последователи выдающегося ученого Н.Е.Жуковского: академик Г.Ф.Проскура, генеральный конструктор и директор Харьковского авиазавода К.А.Калинин, первый ректор ХАИ Г.Е.Петров (Горбенко), которые заложили основы традиций передового технического вуза Украины.

Чрезвычайно насыщенная биография Григория Ефимовича Петрова-Горбенко отражает большой отрезок бурной и противоречивой истории нашей страны первой половины 20 века. В этом очерке хотелось бы рассказать не только о биографии Г.Е., но и о времени, в котором жил и работал этот талантливый инженер и организатор авиационной промышленности, проследить связь с нынешним отрезком истории Украины.

В настоящий очерк, кроме документальных и литературных свидетельств, включены письменные и устные воспоминания самого Г.Е., его родственников, однокашников по академии им. Н.Е. Жуковского и сослуживцев: проф. Я.Л. Геронимуса, академика А.М. Люлька, проф. А.И. Борисенко и многих других.

Г.Е. Горбенко родился в 1893 году в работящей зажиточной крестьянской семье на хуторе вблизи г. Хорол Полтавской губернии. По семейным преданиям род идет от полковничьей старшины войска Запорожского. Его молодость пришлась на годы бурного развития экономики России. Семья в полной мере воспользовалась столыпинскими земельными реформами. Продав родовой хутор, они взяли кредит в земельном банке и купили неподалеку 25 га новой целинной земли. Семья была культурная, использовала передовую в то время агротехнику, выращивали лучшие сорта агрокультур, выписывали семена из Канады. Все дети обязательно учились. Г.Е. закончил коммерческое училище в Киеве. С началом первой мировой войны – военное училище младших офицеров. Войну прошла вся мужская часть семьи. Воевали все 4 года. Г.Е. был ранен, награжден Георгиевским золотым крестом. Лечился в госпитале в Москве. После госпиталя в 1917 году, будучи в чине штабс-капитана, он восстанавливал здоровье в родном полтавском хуторе и близко сошелся с местными большевиками. Участвовал в революционных событиях в Хорольском районе. Был арестован, бежал. В 1919 году, во время оккупации (или освобождения?) Харькова Деникиным, он вошел в состав харьковской боевой подпольной организации. Организацию раскрыли, всех арестовали и расстреляли. Чудом уцелел один раненый, недобитый Г.Е. – это отдельная детективная история (М.М. Хвиль, А.П. Зима. ХОРОЛ. Історико-краєзнавчий нарис. Харків, 1969). С восстановлением советской власти он был героем Харькова, его портреты печатались в газетах. Он входил в состав советских органов Харькова. Во время подпольной деятельности Г.Е. в целях конспирации взял псевдоним Петров, который с годами стал его второй фамилией. Но даже в 50-х годах в части раритетов указана двойная фамилия Петров-Горбенко. ;

Примечание автора: я использую терминологию, принятую в те годы. Но кто-то сегодня скажет, что нужно поменять местами эпитеты «оккупант», «революционер». Шла гражданская война. Факт тот, что и с одной, и с другой стороны воевали, рисковали жизнями и гибли в основном нормальные, порядочные в бытовом отношении люди, искренне верящие, что именно они являются носителями народной «правды», именно так как они считают должно идти развитие общества. Гражданская война явилась следствием отсутствия договоренности, консенсуса в обществе, что и привело к трагическим последствиям. К сожалению, сегодня Украина рискует повторить историю начала прошлого века.

 

1920-е годы                                         1970 год

Г.Е. Петров (Горбенко)

По завершению гражданской войны стала бурно развиваться авиация. В Харькове действовал аэропорт и авиационные ремонтные мастерские в Сокольниках (ныне территория Харьковского авиазавода). Эксплуатировали импортные немецкие, итальянские самолеты. Существовали планы создания и собственной авиапромышленности. В 1920 г., Г.Е., как одного из наиболее образованных харьковских функционеров, направляют на учебу в военно-воздушную инженерную академию им. Н.Е. Жуковского в Москву (собственно так академия стала называться только с 1922 года). После беседы с Н.Е. Жуковским Г.Е. был принят в академию и назначен старостой-комиссаром формируемого учебного потока (самый «старый» среди поступающих, 28 лет).

Учеба началась в 1921 году и завершилась в 1926 году.

Фрагмент диплома Г.Е. Петрова об окончании академии им. Н.Е. Жуковского

Во втором выпуске академии - 47 авиационных специалистов, среди которых найдем известные фамилии авиационных конструкторов С.В. Ильюшина, В.Ф. Болховитинова, Б.П. Лисунова, В.А. Чижевского, начальника ЦАГИ в 30-х годах Н.М. Харламова, крупных организаторов авиационной промышленности страны, 8 генералов армии, 8 докторов технических наук, профессоров-преподавателей академии и других вузов, героев Советского Союза (В.А. Семенов. К 40-летию Военно - воздушной инженерной академии им Н.Е. Жуковского. М., 1960).

Г.Е. выполнял роль старосты до конца своих дней, коммуницируя 2-ой выпуск академии. У меня хранится его переписка с известными выпускниками. Г.Е. составил таблицу, в которой имелись сведения обо всех выпускниках, их карьере. Он отмечал юбилейные даты, рассылал поздравления и информацию. В ответ получал теплые письма с автографами. Имеются автографы Ильюшина, Лисунова, Борисенко, жены Чкалова и др. В этой таблице имеется графа «репрессирован». Более 30% выпускников были репрессированы в сталинские времена, часть из них, в том числе Н.М. Харламов, были расстреляны. Себя в эту колонку он не включил.

После окончания академии Г.Е. был направлен в Киев управляющим авиазавода. В 1927 году переведен в Харьков, главным инженером созданного на базе авиамастерских в Сокольниках авиационного завода. Он плодотворно работал с главным конструктором и директором завода К.А. Калининым при создании самолетов от К-2 до К-7, ХАИ-1.

Удостоверение управляющего киевского авиазавода Г.Е. Петрова-Горбенко

В 1930 году вышел приказ ВСНХ СССР о создании в Харькове авиационного института. Г.Е. по рекомендации Г.Ф. Проскуры занял пост директора (ректора) ХАИ «по совместительству». А это означало: построить на новом месте корпуса, создать новый коллектив и учебную базу. Г.Е. заложил прочную основу этому процессу на многие годы вперед. В новый институт влилась небольшая авиационная специальность Харьковского технологического института со своим имуществом. Душой этой группы, большим энтузиастом развития авиационной науки и производства в Харькове был проф. Г.Ф. Проскура (в последующем – академик).

С 32 года Г.Е. продолжил работать на авиазаводе, но с ХАИ связь не терял. В 35-м году (?) был отозван в Москву, занимался госприемкой новых самолетов для армии. Был близко знаком с легендарным летчиком-испытателем В.П. Чкаловым, жил с ним на одной лестничной площадке, дружили семьями. Г.Е. очень переживал гибель Чкалова в 1939 году.

Я общался с Г.Е. еще школьником в 50-х годах. Содержательные беседы об истории ХАИ и авиации у меня происходили с ним в 60-70-х годах, когда я уже был студентом, а потом инженером ХАИ.

Воспоминания Г.Е. о тех годах и лицах, благодаря которым ХАИ быстро приобрел авторитет в авиационной отрасли страны: «Это были настоящие энтузиасты авиации. Среди первых ведущих преподавателей были профессора Г.Ф. Проскура, Я.Л. Геронимус, А.И. Борисенко, Д.И. Костюк, аспирант А.А. Литвинов и др. Первые наборы студентов также были укомплектованы ими. В учебном процессе принимал участие и авиаконструктор ХАЗ К.А. Калинин. Он очень много работал, и днем, и ночью, практически единолично проектируя самолеты. Несмотря на это, находил время и для общения со студентами, которые его очень любили. Часто его лекции и лекции Я.Л. Геронимуса заканчивались аплодисментами.

Место для строительства ХАИ было выбрано вблизи авиазавода в Померках, красивейшем природном уголке Харькова. Руководство авиазавода жило в Сокольниках, а товарищеские пикники (не только с лимонадом) любили проводить в Померках. Во время одного из застолий К.А. Калинин и предложил построить здесь корпуса ХАИ. Потом он вместе с Г.Е. и А.Е. Ведмедером шагами и рулеткой размечали основные корпуса (главный, самолетный, общежитие), вбивали колышки. Во главе с Г.Ф. Проскурой профессора и преподаватели много вечеров внимательно и пристрастно обсуждали и корректировали проект строительства в Померках».

Строили здания института быстро, с привлечением студентов и аспирантов, но капитально, с перспективой. Недаром и сегодня главный и самолетный корпуса являются лучшими в ХАИ. Большую помощь в становлении института оказывал командующий военно-воздушным флотом Украины Ингаунис, хотя вуз и был гражданским. Уже в первые годы своего существования ХАИ сказал свое слово в авиастроении, создании новых конструкций самолетов ХАИ-1 и других.

В начале 60-х годов Г.Е. подробно рассказывал мне, студенту ХАИ, о работе с Г.Ф. Проскурой, К.А. Калининым. Считал Калинина выдающимся конструктором мирового уровня. Недаром его дважды приглашал к себе на работу в США И.И. Сикорский. Ведь он построил более 12 типов самолетов, самый большой в мире на то время самолет К-7. Рассказал мне подробно и о катастрофе этого самолета на поле возле ХТЗ. «Шли завершающие заводские испытания. Было воскресенье. В самолет сели все, кто желал просто «покататься». Большинство людей погибло. Но некоторые спаслись и на следующий день пришли на работу. Причиной катастрофы было разрушение треугольных балок хвостового оперения, сваренных из хромансилевых труб. Использовалась неверная технология сварки – швы при сварке поливали водой. Не смогли предвидеть и автоколебательные свойства балок треугольного сечения с хвостовым оперением, обдуваемых седьмым толкающим двигателем самолета». Эти подробности в основном совпали с описанием катастрофы в книге М.Б. Ляховецкого «Все в крыле», 1986.

Г.Е. говорил мне, что К.А. Калинин умер от инфаркта прямо на ступеньках наркомата авиапромышленности после прекращения финансирования его проектов самолетов. Реальность же выяснилась только в 89-м году: К.А. Калинин был арестован в 1938 году и расстрелян через семь месяцев как польский шпион и петлюровец (В.С. Савин. «Планета «Константин», 1994г.). Г.Е. об этом не знал? Или сознательно поддерживал легенду? Тем не менее, и тогда он отмечал, что в трагедии Калинина определенную роль сыграла и конкуренция между московскими и украинскими авиаконструкторами, их борьба за центральное бюджетное финансирование, нежелание иметь сильного конкурента в Украине.

Высказывание о Г.Ф. Проскуре: «Я помню Г.Ф. как человека исключительной скромности и благородства, крупного ученого, пользующегося большим авторитетом. Все знавшие его, ученые, инженеры и особенно студенты – уважали и любили».

Фрагменты других воспоминаний.

Проф. Я.Л. Геронимус, 1963 г.: Г.Е. использовал свои широкие связи с партийными и советскими органами Харькова для нужд ХАИ. Ведущих специалистов в ХАИ привлекал и более высокой зарплатой, чем в других вузах. Этим вызывал недовольство других ректоров Харькова. Когда начался процесс над Промпартией, часть преподавателей ХАИ оказались под арестом и следствием. Г.Е., используя свои связи, сам возил из тюрьмы на лекции преподавателей, чтобы не останавливать учебный процесс.

Академик А.М. Люлька, 1968 г. (работал в ХАИ в 33-39 годах). А.М. высоко отзывался о возможностях, которые предоставлялись в ХАИ для его опытно-конструкторской и исследовательской работы. В 30-е годы партийные функционеры иногда непрофессионально вмешивались в научно-производственную и учебную деятельность. Существовали свои «Швондеры» и в ХАИ. А.М. говорил, что его и Г.Е. уходу из ХАИ способствовал партийный функционер по прозвищу «Три Ивана». Фамилию он не вспомнил. По другим свидетельствам - его фамилия была Котляренко.

Родственники Г.Е. Родной брат Г.Е., Максим Ефимович, имел многодетную семью, обрабатывал принадлежащую им обоим по наследству 20 га земли в Полтавской области. Сразу после революции некоторое время был председателем сельсовета. Позже сельсовет передал ему, как культурному хозяину, дополнительно 15 га целинной земли для выращивания элитных семян для всех хозяйств района. Арбузы в Харьков возил вагонами. Селяне его весьма уважали. Несмотря на это и наличие влиятельного брата-коммуниста в Харькове, М.Е. в марте 1930 года был раскулачен (больше в селе некого было раскулачивать). Рано утром пришли, дали 2 часа на сборы и вместе с женой и 4-мя несовершеннолетними детьми выслали под Архангельск на лесоповал, где он умер в 1933 году. Поэтому Г.Е. с 30-го года воспитывал двух своих племянников, детей «кулака». Один из них, Василий, учился в Харькове и не попал под высылку. Другой, Александр, 15-ти лет, сбежал с лесоповала и пешком пришел в Харьков в ноябре месяце 30-го. Это был мой отец. Он работал помощником слесаря в мастерской при аэротрубе у Г.Ф.Проскуры. Партийные органы рекомендовали Г.Е. удалить детей кулака из семьи, но он категорически отказался. Т.к. другого деда я не знал, учитывая его роль в воспитании моего отца, считаю Г.Е. своим родным дедом.

В 37… 39-х годах (точная дата не известна) Г.Е. был репрессирован положному доносу. Он обвинялся как польский шпион (жена – полька из семьи священников). Вспомнили ему и чудесное спасение в 19-м году от расстрела, и поддержку членов Промпартии, и воспитание детей брата - «кулака». А главное, - связь с «врагом народа» К.А. Калининым. Но случилось еще одно чудо в судьбе Г.Е.: менее чем через год его освободили. Поменялось руководство НКВД-КГБ, вместо Ежова пришел Берия. Вместо «Большого сталинского террора» наступил «Обычный мягкий террор». Надвигалась война, стране требовались грамотные технические специалисты и организаторы. Г.Е. очень скупо делился с родственниками подробностями об этом периоде своей жизни. Время было такое: «чем меньше знаешь, тем крепче спишь».

Во время второй мировой войны и после ее завершения Г.Е. работал директором авиазавода, на других ответственных руководящих должностях в авиапромышленности и в министерстве. На пенсии жил в основном на даче в простом бревенчатом доме на окраине Москвы.

В Харькове Г.Е. оказался снова только в 1970 году. Тогдашний ректор ХАИ, Н.А. Масленников, решил широко отпраздновать 40-летие ХАИ. Н.А. пригласил всех бывших ректоров ХАИ на юбилей. Ему было что предъявить ректорам-предшественникам: в 60-х годах ХАИ существенно расширил территорию и увеличил материальную базу, были построены новые корпуса и общежития, развернуты крупные научно-исследовательские лаборатории, открыты новые перспективные ракетно-космические специальности, существенно увеличен контингент студентов. С большим трудом, через архивы министерства авиапромышленности в Москве он нашел и адрес пенсионера Г.Е. Петрова. Приняли его с большим почетом, поселили в отдельном номере центральной гостиницы «Харьков». Каково же было удивление Николая Арсентьевича, когда Г.Е. после приема сказал, что хочет встретиться и со своими внуками: мной - молодым инженером ХАИ, и моим братом – студентом 5-го курса ХАИ. Мы никогда не афишировали свою родственную связь с первым ректором, об этом знало лишь близкое окружение сотрудников.

После 1970 года руководство ХАИ неоднократно посылало меня к Г.Е. для взятия у него интервью, записи воспоминаний, которые я передавал в музеи ХАИ и ХАЗ.

Умер Г.Е. в 1983 году в возрасте 90 лет.

Так сложилось, что ко мне перешел его личный архив. Часть оригинальных документов я передал в музеи ХАИ и ХАЗ.

Что меня всегда удивляло в беседах с Г.Е. – это государственное мышление, искренняя преданность ДЕЛУ. Это сейчас нам кажется, что мы все можем квалифицированно судить о любых политических шагах руководства государства Украина. Тогда, в 50…60-е годы, это было не принято, любое решение высшего руководства страны считалось мудрым. Нужно знать менталитет большинства граждан тех лет: считалось нормой, что судьбу страны вершат «небожители» из ЦК КПСС. А наше дело - исполнять их «мудрые» решения. Для Г.Е. это было совсем не так. О решениях высших государственных чинов он судил резко, воспринимал каждый поворот госполитики как свое личное дело. Эти черты характера Г.Е. позволили ему внести немалый вклад в становление ХАИ и авиационной промышленности страны в те, уже далекие 20…50-е годы 20 века.

Слева-направо: Г.Горбенко - инженер ХАИ; Е.Горбенко – студент ХАИ; Г.Е. Петров (Горбенко); А.А. Литвинов – многолетний декан самолетостроительного факультета, аспирант Петрова в 1930-м году; г. Харьков, площадь Дзержинского (ныне пл. Свободы), 1970 год.

Во все времена в авиацию шли активные люди-энтузиасты, романтики, которые не только твердо стояли на земле, но и часто глядели в небо, стремились достичь больших высот, чем рядовой инженер. Именно такими людьми – студентами и выпускниками, преподавателями и сотрудниками, богата история ХАИ. Именно они, люди преданные выбранному ДЕЛУ, являются гарантией сохранения славных традиций ХАИ, возрождения авиационной и ракетно-космической отрасли промышленности в Украине.

Горбенко Г.А., профессор ХАИ.

Апрель 2020 г. Очерк написан к 90-летию ХАИ. Первый вариант очерка опубликован в газете ХАИ «Информ ПК», №12, сентябрь 1990.